ПРЕССА: СТАТЬИ

Диско интернационал


Жизнь прекрасна. Когда ты женщина. Знакомьтесь - это Dana International, транссексуальная дива из Тель-Авива. ТЕКСТ - Никита Зеро

"Viva N'aria, Viva Victoria, Afrodita. Viva la Diva, Viva Victoria, Cleopatra," - льется голос Филиппа Киркорова из телевизора. Таким странным образом знакомится наша публика с израильской артисткой по имени Dana International (на языке певицы ее имя звучит очень забавно для русского уха - Дана Интернационал). Этой песней под названием "Diva" она соблазнила не только Киркорова (сделать кавер-версию, разумеется), но и жюри Eurovision Song Contest, ежегодной телевизионной олимпиады поп-музыки, которая дала толчок карьере таких звезд, как АВВА (1974) и Селин Дион (1988). Но и без этого вы бы рано или поздно услышали бы об этой певице. Потому что великолепная, длинноногая двадцатишестилетняя Dana Intenational когда-то была молодым человеком по имени Ярон Коэн.

Dana International - это транссексуал с полностью перевоплощенной фигурой. В Европе, конечно, это делает ее еще более знаменитой. Но в Израиле, где не принято и куска мяса съесть без благословения раввина, Dana выглядит фигурой невероятно шокирующей. В культурной войне между ультрарелигиозным ортодоксальным меньшинством, составляющим непропорционально большой блок в правительстве и светским большинством Dana подобна тлеющему бикфордову шнуру. Местная пресса пишет: "Она разделила тех, кто страдает от гомофобии и тех, кто нет, а Израиль по большому счету все еще страна гомофобов". В то время как на Пятой авеню в Тель-Авиве магазины торгуют копиями платья Даны, в котором она была на шоу Eurovision, по пять штук баксов, заместитель министра здравоохранения Шломо Бен-Изри из радикально-правой партии "Шиас" говорит: "Она - мерзость, даже в Содоме не было ничего подобного".

Что же думает об этом сама дива? "Я провела большую часть жизни, убеждая людей в своем праве существовать, но теперь я не собираюсь воевать с ними. Моя музыка не для них. Пусть говорят, что хотят. Это означает лишь то, что они чувствуют себя плохо. А с богом у меня свои отношения."

В начале Бог создал мужчину. В данном случае небольшого черноволосого паренька с глазами олененка по имени Ярон Коэн. Его отец работал личным секретарем у судьи в Тель-Авиве; мать была домохозяйкой. Ярон, их третий и младший ребенок, был домашним мальчиком, слушающим после школы музыку в своей тесной комнатенке в отчем доме в центре Тель-Авива. Когда ему исполнилось восемь, мать отвела его учиться музыке. Однажды вечером, присев перед семейным телевизором, он смотрел выступление певицы под именем Офра Хаза, представляющей Израиль на Eurovision Song Contest. Именно тогда и там он принял решение, что однажды тоже будет представлять Израиль на этом конкурсе. Мысль, что это он будет делать в качестве женщины, пришла несколько позже.

В то время "новая волна" захлестнула Израиль. "Я обожала Boy George, Cyndi Lauper, Divine и Eurythmics," - вспоминает Dana, - это было прекрасное время. Мужчины и женщины могли носить одинаковую одежду. Это было даже модным. Я не сидела и не думала, что "если я принимаю Boy George, они смогут принять и меня", но мое подсознание просыпалось и говорило: будь тем, кем ты хочешь быть". Он начал пользоваться косметикой и к своему удовольствию обнаружил, что его принимают за девушку. Рано или поздно это не могло ускользнуть от внимания родителей. "Я сказал им, что если они желают мне счастья, то должны принять меня таким, какой я есть."

Однажды ночью в 1988 году в ночном клубе Ярон встретил Офер Ниссима, который организовывал ревю под названием Le La Lu и испытывал трудности с подбором солиста. Так, Ярон превратился в Шарон. А Шарон сделал пародию на песню Уитни Хьюстон "My Name Is Not Susan". Затем, когда песня неожиданно стала местным хитом, Шарон взял билет до Лондона и потратил свои сбережения на операцию по изменению пола.

"Люди очень конфузятся от этого, - объясняет она, - но давайте взглянем на это без предрассудков: когда мне было семнадцать, мне нравилось ванильное мороженое и нравится до сих пор, поэтому, когда вы изменяете свое тело, то мозг ваш все же остается прежним".

По возвращении она взяла название своего второго сингла в качестве сценического имени. Офер Ниссим стал ее менеджером; в 1993 она записывает свой дебютный альбом "Going to Petra", в который была включена версия "The Show Must Go On" Queen. Он быстро становится золотым, что в Израиле означает уровень продаж в 20000 экз. Последовавший за ним "Umpatampa" стал платиновым (40000 копий), а Dana была признана самой популярной певицей Израиля 1994 года по результатам радиоголосования. Со своим зажигательным евродиско она появлялась в многочисленных шоу, всегда одетая в парики и костюмы, которые могли бы с успехом сидеть только на женщине, которая когда-то была мужчиной и очень хочет выглядеть женщиной.

Для израильского сообщества геев успех Dana был очень важен. Она сумела завоевать признание самых разных слоев публики, которым было все равно, женщина она или мужчина. В другой стране это происходило бы по-иному. После того, как объем пиратских копий ее записей, проданных в Египте и Иордании, перевалил за полмиллиона, она стала знаменитой и в этих странах, а фундаменталисты объявили ее "сионистским растлителем юношества".

Ее третий альбом "Magnuna" стал попыткой пойти дальше евродиско: на видео к индустриально-трансовой записи "Chinquemilla" Dana сидит верхом на гигантском банане и величественно вышагивает, как Marilyn Manson.

В 1998 году она наконец осуществила свою мечту - представила Израиль на конкурсе Eurovision с песней "Diva". К тому времени, когда она приехала в Бирмингем на мероприятие, проходившее в мае, английские газеты уже надрывались от восторга. Когда она победила - впервые для израильтян с 1979 года - Dana покинула сцену, чтобы вернуться к вручению приза переодетой в феерическое платье от Готье. Сразу же после церемонии она позвонила матери. На родине люди высыпали из домов, запрудив улицу, где жила Dana, и праздновали до рассвета. Для прессы это стало самой горячей новостью. Фотография, на которой Дана целует в щеку министра по туризму, была помещена на первые полосы газет. Она с радостью давала интервью, но вскоре ограничила контакты с прессой после того, как в газеты просочилась история о том, что ее бросил бойфренд, уступивший нажиму со стороны его родителей. "Дорогуша, - сказала Dana репортеру, - мне потребуются часы, чтобы рассказать вам об этом."

Лишенная таким образом мужского общества, дива направила жар своего сердца в работу, проведя большую часть прошлого лета, занимаясь собственным промоушном. В Лондоне Dana записала кавер песни "Woman in Love" для трибьют-альбома Bee Gees. Осенью она гастролировала по Европе и Дальнему Востоку. Вероятно, в этом году отправится в Америку. Dana мечтает стать первым израильским музыкантом, который попадет в рейтинги журнала Billboard: "Это самое важное, потому что если вы хорошо продаетесь, то люди обожают вас".

Но даже работа не может разрешить великую дилемму, стоящую перед звездой: "Быть знаменитой - как много времени уходит на это, - говорит она, - и я несчастлива - вот самая удивительная вещь". Старая поговорка - успех ничего не значит, если не с кем его разделить - вызывает у певицы приступы меланхолии.

Есть некая ирония в том, что став иконой для гомосексуалистов, она жаждет простого женского счастья. "Людей будут убеждать, что если мужчина влюблен в меня, то он гей, - говорит Dana, - но гомосексуалисты хотят видеть перед собой настоящего мужчину".

"Я никогда не знала, что такое быть настоящим мужчиной. Если бы у меня был этот опыт, то я осталась бы мужчиной. Правда я не могу сказать, что я 100-процентная женщина. У меня нет менструального периода и я не могу рожать. Но если я одеваюсь как женщина, значит я даю повод обществу считать себя женщиной."

Перепечатано из журнала OM №32.